вдруг надумал снять с работы
  председателя райпотребсоюза или главу районного общепита? Никто. Хозяйства и
  того и другого -- лучшие в области, не раз отмечались на республиканском
  уровне. По­вара Яздона-ака дважды представляли узбекскую кухню в Москве, на
  ВДНХ в дни республиканской декады, а план, рентабельность, себестоимость,
  вы­работка у них поистине на высоте -- передовики из передовиков, все углы
  знаменами заставлены, да и жалоб ни из коллективов, ни на коллективы в
  рай­ком не поступало. Кто же это поймет? Да, не про­стые люди обложили его
  со всех сторон -- ловкие, умные, голыми руками и без крепкой поддержки их не
  взять.
   За эти годы Пулат Муминович понял, что Яздон-ака и есть доверенный
  человек Тилляходжаева, оттого он уже в первый же день знакомства в чай­хане
  махалли Сары-Таш пикировался с Халтаевым, стараясь сразу поставить того на
  место, ибо знал, что деньги будет ковать все-таки он. Вот его хватке,
  энергии, коммерческому нюху, такту, умению вла­ствовать, не бросаясь в глаза
  окружающим, следо­вало поучиться.
   Года четыре назад, когда еще был на коне На­полеон, Халтаев однажды за
  столом сказал завист­ливо:
   -- Яздон-ака? Он, конечно, миллионер, и сколько их у него, никто не
  знает -- три, пять? Он на своих деньгах и дал подняться Тилляходжаеву. Все
  три года, пока он учился в академии, мы вдвоем с Яздоном-ака регулярно
  посещали его, и не с пус­тыми руками, конечно.
   Жизнь в Москве очень дорогая, а Анвар Абидович -- человек с замашками,
  претензиями, и дру­зей,