ру­зей, как мы поняли, он заводил на будущее. На тридцать
  персон и на пятьдесят накрывали мы столы в "Пекине" или напротив, через
  дорогу, в "Софии" -- любил он эти два ресторана.
   Яздон-ака в райком без повода не приходил и близости с Махмудовым не
  афишировал -- дела ре­шал через Халтаева, соблюдая негласно принятую
  субординацию.
   "Люди, имеющие реальную власть, не должны ее выпячивать" -- кредо
  Яздона-ака Пулат Мумино­вич узнал поздно.
   С его появлением в райцентре за полгода вырос шикарный ресторан. Он
  украсил бы любой столич­ный город. И подрядчик тут же нашелся, и проект
  появился. Заведение с момента открытия сразу ста­ло популярным: сюда
  приезжали покутить даже из ближайших городков -- видимо, оно так и
  задумы­валось Яздоном-ака. Что-что, а индустрию развле­чений и человеческие
  слабости он изучил хорошо. Повсюду понастроили легкие, со вкусом
  оформ­ленные шашлычные, чебуречные, лагманные, пи­рожковые, кондитерские,
  цеха восточных сладостей. Пекли самсу, манты, жарили тандыр-кебаб, коптили
  цыплят, благо в районе имелась птицефабрика. На многолюдных перекрестках уже
  к полудню дыми­лись огромные казаны плова и кипели трехведерные самовары.
   Если кто думает, что торговля живет за счет недовеса, обмера, обмана,
  за счет того, что недодает сдачи, тот глубоко ошибается: это уже пройденный
  этап, младенчество. Нынче такие доходы не устра­ивают, да подобных мелких
  воришек Яздон-ака и на версту не подпустил бы к делу.
   "Клиента надо любить и