о под личную ответствен­ность первого секретаря обкома.
   Тогда Тилляходжаев и обратился с просьбой к Пулату Муминовичу: передать
  временно торговой базе новые помещения складов гражданской оборо­ны. Так
  самые богатые склады с ключевыми това­рами, дефицитом оказались там, где
  хотел Наполеон.
   Но Пулат Муминович и додуматься не мог, что это ловкий ход,
  рассчитанный Яздоном-ака. Дога­дался он лишь тогда, когда стал получать
  секретные письма о предстоящих удорожаниях хрусталя, ме­бели, ковров,
  паласов, серебряных изделий, золота, кожи, парфюмерии, спиртных напитков,
  одежды, обуви, трикотажа, -- что ни год, дорожало то одно, то другое, иные
  вещи сразу в два-три раза, чтобы через год вновь попасть под повышение цен.
  Пред­седатель Госкомцен страны так старался, что рвение его не осталось
  незамеченным, и он получил Звезду Героя Социалистического Труда.
   Пулат Муминович понимал, что на повышении цен, как на валютной бирже,
  можно сказочно раз­богатеть, если, конечно, заранее знать и побольше
  попридержать товаров.
   А понимал Махмудов потому, что в начале ше­стидесятых годов, когда ни о
  каких предкризисных явлениях и инфляции не могло быть и речи, ибо, судя по
  газетам, страна семимильными шагами спе­шила догнать и перегнать Америку, а
  партия тор­жественно провозгласила, что нынешнее поколение советских людей в
  восьмидесятых годах будет жить при коммунизме, произошло единственное, особо
  не замеченное населением, двойное увеличение стоимости коньяка.
   Пулат Муминович,