уминович, получив секретное письмо из области, вызвал
  председателя райпотребсоюза и попросил опечатать склады с остатками коньяка.
   Хозяин торговли района удивленно развел ру­ками и сказал:
   -- Помилуйте, какой коньяк, мы его весь про­дали: было у нас четыре
  вагона, отставали от плана и весь выбросили в продажу. Жалко, себе пару
  ящи­ков на свадьбу не оставил, -- сокрушался тот иск­ренне и тут же из
  кабинета Пулата Муминовича вызвал главного бухгалтера.
   Из бумаг выходило, что как раз вчера перевели в банк огромную сумму за
  реализацию спиртных напитков. История и закончилась бы, если бы ночью его не
  поднял звонок тестя, Ахрора Иноятовича. Он сказал, что располагает
  достоверными сведени­ями о том, что торговые дельцы каким-то образом
  пронюхали о предстоящем повышении цен, сосре­доточили три десятка вагонов с
  коньяком на базе его райпотребсоюза, подальше от Заркента, и ждут не
  дождутся дня, чтобы сорвать огромный куш. Пре­дупредил, что с утра к нему
  приедет комиссия с чрезвычайными полномочиями, и потребовал, чтобы он сам
  принял в ней участие. Факты подтвердились, и большая шайка торговых
  работников тогда ока­залась на скамье подсудимых.
   Конечно, в те годы никто и помыслить не мог, чтобы железный Иноятов
  общался с торгашами, -- такое и врагам на ум бы не пришло. В чем бы ни
  обвиняли высшие партийные власти, но только не в воровстве, коррупции,
  нравственном разложе­нии.
   А если уж хозяин области надумал нажить мил­лионы, тут ему