е так был прост Наполеон, чтобы
  отдать все сразу, -- ошеломил с ходу десятью пудами золота и отвел
  подозрение, а резервная доля, может, как раз у них в районе хранится.
   Из окружения Яздона-ака пропал лишь Сафиул­лин; через год после ряда
  крупных арестов в области он не спеша, без суеты, оформил пенсию и исчез в
  неизвестном направлении. Полномочия свои он сдавал по строгим нормам
  перестроечного времени, и тем не менее к работе банка не предъявили ни
  одного замечания, а проверяла комиссия из области. Нао­борот, отметили
  высокопрофессиональный уровень, не характерный для районных масштабов. Не
  исключено, что, состоя в одной корпорации с Халтаевым, Са­фиуллин теперь
  проживал где-нибудь в пригороде крупной столицы в скромном, со вкусом
  отстроенном особняке, но под другой фамилией -- очень он был
  предусмотрительным, дальновидным человеком. Пу­лат Муминович с ним больше
  никогда не встречался после того памятного обеда, когда он попал в двойной
  капкан Яздона-ака и Тилляходжаева, смутно пред­ставлял его облик. Сибгат
  Хакимович даже семью свою не переселил в район из Заркента, каждое утро
  привозил его зять в банк на собственной "Волге" -- ни одного опоздания за
  все время службы.
   Три года как рухнула империя, созданная На­полеоном, и, судя по всему,
  навсегда.
   "Теперь-то кто тебя держит за горло, кто мешает жить, сообразуясь с
  партийной совестью?" -- задает Пулат Муминович себе вопрос.
   Что сделал, чтобы восстановить свое доброе имя,