учебу он про­работал всего три года и
  особенно близко к себе никого не подпускал, словно чувствовал, что когда-то
  карьера его круто пойдет вверх. Может, сказывалась и его природная
  осторожность: действовал он обычно через доверенных лиц, родственников,
  людей из сво­его рода, и то, что имел, казалось ему вполне до­статочным, но
  лишь в Москве обнаружил, что есть жизнь, на которую его денег не хватит.
   Москва потрясла Анвара Абидовича не только этим открытием -- он тут
  прозрел, понял, с каким размахом следует ворочать дела.
   И когда ему однажды позвонил начальник об­щепита района, справился о
  житье-бытье, самочув­ствии, Анвар Абидович, особенно не жалуясь, сказал: "А
  вы бы с начальником милиции, своим дру­гом, приехали, проведали, как мне тут
  живется, погостили у меня, по театрам походили..." Эти друж­ки особенно
  старательно искали к нему подход, когда он был хозяином района. Намек поняли
  правильно, и через неделю Анвар Абидович встречал на Ка­занском вокзале
  земляков, занимавших на двоих целое купе, -- с таким грузом Аэрофлот не
  прини­мает. С тех пор жизнь Анвара Абидовича в Москве наладилась, и он
  особенно не раздражался: гости подъезжали с четко выверенным интервалом --
  ни почте, ни телеграфу аспирант не доверял.
   Получил он неожиданно еще одну помощь, и весьма ощутимую, но не сумма
  обрадовала Анвара Абидовича, а источник. По сложившейся традиции, аспиранты
  после каждого курса обучения, возвра­щаясь домой на каникулы, заходили в
  республи­канский ЦК, и первый