мы сами не
  могли, потому и пришли к полковнику. За паспорта полковник попросил
  от­дельно -- двадцать пять тысяч -- и деньги потребовал наперед, знал:
  получится не получится -- назад не вернет. Имел он крепкие связи в Верховном
  суде республики, туда и направился, захватив с собой пятьдесят тысяч.
   Быстро вышел на нужного человека и предложил тому вставить фамилию
  Раимбаева в список поми­лованных по разным причинам людей. Такие гу­манные
  постановления по ходатайству прокуратуры Верховный суд готовил почти
  ежемесячно -- многих виноватых, но раскаявшихся вернули семьям.
   Но так легко добиться помилования не удалось -- бумага проходила через
  несколько рук, и второй раз испытывать шанс казалось рискованно: могли и
  запомнить фамилию Раимбаева. Тогда решили пойти на откровенный подлог и
  подкупили жен­щину, имевшую доступ к бланкам и печатям. За­получив фальшивое
  постановление об освобождении Раимбаева, полковник с братом заключенного
  лично отправились вызволять бывшего миллионера из не­воли.
   Прибыли в исправительно-трудовую колонию в воскресенье поутру, когда
  меньше начальства. По­началу все шло как по маслу, даже побежали в зону за
  Раимбаевым, но в последний момент слу­чайно заявился какой-то молоденький
  лейтенант ка­раульной службы и, ознакомившись с бумагой, решил съездить
  домой к начальству, получить визу. Как-никак Раимбаева осудили на пятнадцать
  лет, и на таких помилования приходили редко.
   Как только офицер отбыл с постановлением, рва­нули с места и Халтаев