гадочно улыбнулся, потом вышел
  из-за стола, прошелся по кабинету, подошел к окну и долго смотрел на
  рас­кинувшийся через дорогу, у реки, утопающий в зелени стадион "Пахтакор".
   Вот в эти минуты Анвар Абидович и натерпелся страху -- не высказать.
   Верховный о чем-то долго раздумывал; порою казалось, что он забыл о
  нем. Затем он вернулся за стол, попросил секретаршу принести чай и
  за­душевно сказал:
   -- Дорогой Анвар-джан, я ведь направляю вас в Москву не только для
  того, чтобы вы набрались знаний, защитили диссертации, стали учеными
  му­жами. Ученых мужей в Узбекистане хватает, даже перепроизводство, в кого
  ни ткни -- кандидат наук или даже доктор, первое место в стране по числу
  ученых людей на душу населения держим. Я хочу, чтобы вы завели дружбу с
  теми, с кем учитесь, а не варились в котле землячества и не пропадали на
  кухне возле казанов с пловом, как делает уже не одно поколение наших
  аспирантов.
   Академия, на мой взгляд, это Царскосельский лицей, Пажеский корпус,
  Преображенский полк, ес­ли помните историю. Только оттуда выходят сек­ретари
  ЦК, секретари горкомов и обкомов, мини­стры, депутаты, редакторы газет и
  руководители дру­гих средств массовой информации -- люди, которые совсем
  скоро будут править в своих республиках и регионах, и с ними вы должны
  навести прочные связи, мосты -- вот ваша главная задача в столице, и на эту
  цель вам отведено целых три года. Только заручившись дружбой сильных мира
  сего, вы по-настоящему послужите