е выступление, а сейчас часа полтора будут
  содоклады, затем пре­ния, скукота в общем, и ему очень захотелось ее
  увидеть.
   -- Приезжай немедленно, машину я уже выслал, у потайного входа тебя
  будет ждать Юсуф.
   Через десять минут она была у него в комнате отдыха, куда долетал шум
  аплодисментов с идео­логического пленума. В тот день Шарофат никак не могла
  настроиться на серьезный лад, все гово­рила: "Без тебя пройдет такое важное
  мероприятие", на что он снисходительно ответил: "Ну и что, Цезарь позволял
  себе и не такое, а я чем хуже его, да и резолюция уже неделю назад готова".
  К прениям он успел и даже выступил страстно на тему о мо­ральном облике
  коммуниста.
   Нет, ждать он не любил.
   Едва Шарофат вышла на открытую веранду кот­теджа, как подъехала машина.
   -- Почему чернее тучи, кто огорчил эмира Заркента? -- спросила ласково
  Шарофат, принимая в прихожей тонкий летний пиджак Анвара Абидови­ча -- к
  одежде он был неравнодушен и шутил, что заразился от нее вещизмом.
   -- Всегда найдется какой-нибудь подлец, кото­рый если не с утра, то к
  обеду уж точно испортит настроение, -- разошелся сразу Наполеон. -- Ты,
  ко­нечно, слыхала про Махмудова Пулата Муминовича, в области самый известный
  район...
   -- Конечно, слыхала -- кто же Купыр-Пулата у нас в области не знает,
  уважаемый человек...
   -- И ты туда же... "уважаемый"... -- передразнил Анвар Абидович. -- Так
  вот, твой Пулат-Купыр или как там его, оказывается, сын чуждого нам
  элемента, скрыл от партии свое