приглядывался к нему Наполеон и по­нял, что парень неглупый,
  беспринципен до предела и действительно патологически жаден. Когда план
  окончательно созрел, секретарь вызвал Нурматова к себе и без обиняков
  спросил: не хочешь ли ты со мной породниться? Безродный лейтенант опешил, он
  знал: у Анвара Абидовича незамужних сестер нет, все они давно состояли в
  браке и имели детей, и о разводах он ничего не слышал, в ближайшей его родне
  ни одной хромоножки, -- на иную девушку из рода ходжа он рассчитывать не
  мог.
   Видя его растерянность, хозяин кабинета пояс­нил: мол, в Москве у него
  учится в аспирантуре свояченица, Шарофат Касымова, сестра его жены, и на
  каникулах она вроде видела его, и он ей понравился, и на правах родственника
  он решил поговорить с ним. Мол, есть и ему возможность поехать в Москву на
  полуторагодичные курсы ра­ботников ОБХСС, а там он может встретиться с
  Шарофат.
   Лейтенант был неглуп, он знал, как покрывают свои шалости большие люди,
  выдавая своих любовниц и блудливых дочерей замуж за покладистых людей,
  обещая им свое покровительство. Здесь он сразу почувствовал подобное.
   Конечно, лейтенант знал Шарофат, учился с ней в школе, в параллельном
  классе, видел летом, какая она красивая и важная стала, пожив столько лет в
  Москве; прямо француженка, как сказал кто-то из его сослуживцев. Видя его
  колебания, Наполеон об­ронил как бы случайно: если будешь хорошо учить­ся,
  сразу после окончания станешь начальником ОБХСС района. Нурматов на меньшее
  и не рас­считывал --