своего по­мощника, которого держит при себе уже лет
  двад­цать, с тех пор, как стал в глухом районе секретарем райкома.
   -- Действительно Нурматов уехал в Ташкент на совещание? -- спрашивает
  он нехотя.
   -- Я все проверил, Анвар Абидович, угадал ваше желание: он сейчас в
  прокуратуре республики на совещании по вопросу о случаях коррупции и
  взя­точничества в органах милиции.
   -- Он что, делится там опытом? -- И оба пры­скают со смеху, и
  неуверенность шефа пропадает.
   -- Впрочем, если бы Нурматов был в Заркенте, разве он вам помеха, мешал
  когда-нибудь? -- скаб­резно улыбается помощник.
   -- Пошлый ты человек, Юсуф, -- мягко журит хо­зяин. -- Родственник он
  мне все-таки, и не забывай, кто я, -- мораль, традиции блюсти следует.
   Помощник, обходя красный ковер стороной, поки­дает кабинет, раздумывая,
  сказать ли ожидающим в приемной, что секретаря обкома после обеда не будет и
  лучше прийти завтра, но в последний момент передумывает и молча скрывается
  за тяжелой дубовой дверью с надраенной медной табличкой "Ю.С. Юнусов" --
  апартаменты у них с шефом напротив.
   Анвар Абидович поднимает трубку прямого те­лефона: хоть и не положено
  по чину начальнику областного ОБХСС Нурматову иметь двузначный но­мер, а он
  распорядился установить, уравнял с членами бюро, двух зайцев убил сразу.
  Вроде возвысил свояка, поднял его авторитет, и для себя удобство: раньше
  Шарофат от безделья вечно на городском висела, не дозвонишься, а этот всегда
  свободен, пять аппаратов, один даже в ванной