оение, он уже
  мыс­ленно подытожил, не хуже чем на компьютере, сколько же золотых монет
  успел скупить свояк за год, и по самым скромным подсчетам выходило немало --
  как тут не радоваться неожиданно свалив­шемуся богатству. А ход насчет
  психиатра, невольно подсказанный Шарофат, -- да ему цены нет! И все за один
  вечер, за одно свидание! Он настолько расчувствовался от удачи, что невольно
  встал и по­целовал Шарофат. Нежный жест Анвара Абидовича она расценила
  по-своему и тоже растрогалась -- в общем, оба были счастливы.
   Но Шарофат обрадовала его еще одним персо­нальным тостом. Дело в том,
  что за то время, что они не виделись, Анвар Абидович успел защитить в
  Ташкенте докторскую диссертацию; до сих пор они были вроде на равных: оба
  кандидаты фило­софских наук и оба защищались в Москве. Наполеон не
  располагал ни временем, ни интересом вычи­тывать свою диссертацию, и он
  доверил это ответ­ственное дело Шарофат.
   Докторская не содержала никаких открытий, но чувствовалась твердая рука
  профессионала, и все же Шарофат внесла несколько замечаний по суще­ству, и
  материал высветился по-иному, появилась какая-то самостоятельность суждений.
  Оттого Ша­рофат считала себя еще одним соавтором докторской диссертации
  своего любовника и очень гордилась этим. На торжествах по случаю защиты в
  доме Тилляходжаевых Шарофат не присутствовала -- на­кануне у нее произошел
  неприятный разговор с сестрой, и вот теперь они как бы вновь обмывали
  защиту. Напоминание о том, что он, оказывается, еще