октор наук, прибавило
  настроения секретарю обкома, и они окончательно забыли о тягостном
  разговоре, связанном с полковником. В конце обеда, заканчивая застолье
  коньяком с непременным кофе, к которому они оба пристрастились в Москве,
  Анвар Абидович так расчувствовался, что искренне спро­сил:
   -- А хочешь, и тебе на день рождения закажу докторскую диссертацию --
  Абрам Ильич успеет, он голова...
   Шарофат обрадовалась, но благоразумие взяло верх:
   -- Нет, только не сейчас. Неудобно мне сразу вслед за вами, разговоры
  пойдут. Лучше подожду... года через два.
   На том и порешили.
   Пока Шарофат убирала со стола, Анвар Абидович прохаживался по квартире,
  покрутился возле биб­лиотеки, которую хозяйка дома собирала с большой
  активностью и, понятно, с его помощью, но желания взять в руки книгу не
  возникало. Возле огромного стереофонического телевизора "Шарп" рядом с
  ви­деомагнитофоном он увидел стопку кассет; судя по новым глянцевым
  коробкам, эту партию фильмов полковник конфисковал недавно -- раньше у него
  черно-белых кассет "Басф" не было. Вот фильмы На­полеона интересовали, и он
  включил сразу и деку и телевизор.
   Дома из-за детей, да и Халима возражала, не удавалось смотреть
  порнографические фильмы -- они-то больше всего и привлекали секретаря
  обкома; его постоянно занимала мысль: откуда же столько аппетитных женщин
  для съемок находят на Западе? Фильмы они обычно смотрели с Шарофат, и
  азар­тный Анвар Абидович время от времени взвизгивал