смен­тах. И каждый в областях норовил заручиться его дружбой в своих
  интересах на будущее и настоящее, в поисках самостоятельного выхода на
  Москву.
   Анвара Абидовича на этот раз оттерли от важного гостя -- проморгал он
  момент, хотя заезжал молодой генерал с женой и в Заркент, и принимал он их
  не хуже, чем в Каратепе, но откровенно на дружбу не навязывался, держался с
  достоинством, чем на­верняка удивил гостя. Считал генерала выскочкой,
  временщиком, сделавшим карьеру выгодной женить­бой, как его свояк Нурматов,
  и понимал, что власть у того, пока жив тесть. У Анвара Абидовича своих
  друзей в Москве хватало, тех, с кем он учился много лет назад в академии, --
  советы и помощь Верховного оказались кстати, многие его однокаш­ники круто
  пошли в гору. Вот тут перспективы серьезные, основательные; они знают, кто у
  них в Узбекистане настоящий друг и на кого нужно ста­вить карту, только бы
  подвернулся случай. Нет, зять, пусть даже и генерал-полковник, первый
  за­меститель министра, -- слишком зыбко, несерьезно...
   И после каждой его инспекции начинались кад­ровые перемещения в
  республике. Своих людей ста­вит на ключевые посты, даже оттер на вторые роли
  Яллаева, министра внутренних дел, старого товари­ща Верховного, заменил на
  Пирмашева. Хотя один другого стоит, тот пример, когда от перемены мест
  слагаемых сумма не меняется; Анвар Абидович знал обоих хорошо: алчные,
  жестокие люди.
   "Может, в противовес им выпестовал Верховный Арипова и потому не отдал
  его на растерзание