порекомендовал его
  консультант из Москвы. Они там проводили какие-то социологические
  исследования. Журналистская работа -- интервью, круглые столы, брифинги, как
  обычно.... -- Услышав слово "Москва", Лизавета насторожилась. За последние
  два дня она слишком часто вспоминала столицу нашей Родины, и воспоминания о
  последней командировке туда нельзя было назвать приятными. Вновь всплыла
  мутная история со смертью помощника депутата и школой двойников. Ведь она же
  в Москве и проболталась о последних словах толстяка в бежевом костюме. Ее
  слышали, как минимум, двое. Теперь эта почти вытесненная из памяти история
  вновь занимала ее мысли, да еще приплюсовалось исчезновение гримера, мастера
  портретного грима, мастера по производству двойников. "Интересно, кто же
  такой этот их московский консультант?" -- подумала Лизавета. Пал Палыч тем
  временем продолжал журчать об оперативно-предвыборной работе:
   -- Я не знаю, есть ли у вас соответствующий опыт, но москвичи уверяют,
  что ваше появление произведет благоприятное впечатление...
   "А может, Москва ни при чем и они проведали про историю с кандидатом в
  депутаты Балашовым? Тоже возможный вариант", -- подумала Лизавета.
   Протокольщик из Смольного замер в ожидании ответа. Лизавета не стала
  посвящать его в детали своего участия в предвыборной кампании Балашова. Та
  история с убийствами почему-то не просочилась в прессу. Сам Андрей
  Григорьевич тихо исчез -- по слухам, обосновался не то в Монте-Карло,