рло, не то
  в Лихтенштейне, -- "Искру" объявили банкротом. Рецидивиста Голованова так и
  считали убийцей прокурора Петербурга, а тех, кто убил самого Голованова и
  журналиста Кастальского, попросту не нашли...
   Пауза затянулась, и Пал Палыч решил помочь Лизавете. Он сформулировал
  вопрос почетче, так, чтобы мог ответить даже компьютер, -- односложно "да"
  или "нет":
   -- Так как, вы согласны?
   -- Подумать надо... -- Лизавета не захотела мыслить в двоичной системе.
   Такого ответа Пал Палыч не ожидал. Вероятно, все остальные, когда их
  приглашали в штаб, визжали и пищали от восторга и задыхались от
  благодарности -- еще бы, их заметили и даже приобщили!
   -- А можно встретиться с вашими москвичами?
   -- Конечно, почему нет. -- Эту просьбу Пал Палыч посчитал за согласие и
  успокоился. Лизавета не стала его разубеждать.
   -- А как мне с ними связаться?
   -- Они вас разыщут. Радостный приезжает сегодня.
   -- Кто приезжает радостный?
   -- Консультант, Александр Сергеевич Радостный.
   -- А я думала, кто-то везет благую весть из Москвы...
   -- Не без этого, не без этого, уважаемая Елизавета Алексеевна. Так я
  скажу, что вы согласны? -- Церемониймейстер вдруг забыл о том, что надо быть
  манерным и лощеным, он радостно потирал ручки, что, конечно, не "комильфо".
  Так, потирая ручки и слегка ежась, Пал Палыч встал и начал прощаться.
   Лизавете стало неудобно смотреть, как он откровенно, по-детски
  радуется.
   -- Скажите,