согласна. -- Она протянула ему руку. Тут Пал
  Палыч опять вспомнил о своем служебном предназначении и легонько пожал ее
  ладонь -- именно так положено прощаться с дамами после деловых переговоров.
   Как только за Пал Палычем закрылась дверь, в кабинет ворвался оператор
  Байков:
   -- Не прошло и пятнадцати минут! Боже! Вот это оперативность! В каком
  же департаменте нашей мэрии принято работать с такой невообразимой, почти
  космической скоростью? Лгут! Лгут наши писаки насчет засилья бюрократии.
   -- Я тебе и раньше говорила, что журналистам верить нельзя.
   -- И все же я хотел бы знать, в честь чего состоялся столь высокий
  визит? -- Саша с подозрением относился к чиновникам.
   -- Пустяки, хочет, чтобы именно я снимала Генсека ООН. Он нас скоро
  посетит! -- Лизавета придумала отговорку на ходу, Кофи Аннан вовсе не
  намеревался осчастливить берега Невы своим присутствием.
   Лизавета копалась в нижнем ящике стола, искала косметичку и щетку.
  После встречи с заведующим смольнинским этикетом ей захотелось подкраситься
  и причесаться, чтобы хоть пудрой стереть липкую паутину не совсем понятных
  интриг.
   -- А домой журналисты хоть иногда заглядывают? Двенадцатый час!
   -- Не понимаю твоих претензий, такую домоседку, как я, еще поискать. --
  Она щелкнула замком заколки, и по плечам рассыпались рыжие кудри.
   -- Разбойница! -- Саша Байков поцеловал Лизаветин затылок. -- Знаешь,
  как задеть за живое умученного рабочей рутиной телеоператора.