-- Ты прав...
   -- Тогда в чем дело? Зачем вместо того, чтобы жить личной жизнью...
   -- Ты еще скажи "со мной", -- перебила его Лизавета.
   Оператор Байков не смутился:
   -- Да, со мной. Зачем вместо этого ты живешь общественной жизнью с
  коллегами?
   Лизавета секунду подумала и ответила предельно честно:
   -- Не знаю.
   -- А коли так, кончай эту дурь раз и навсегда!
   -- Я не могу так вот все взять и бросить. По правде, это я втравила
  Маневича в историю с умершим помощником депутата.
   -- Еще не родился человек, который заставит вашего Маневича делать то,
  что не интересно или не нужно самому Маневичу. Его пламенное сердце бьется в
  прочной груди и отлично защищено ребрами прагматика.
   Саша опять был прав, уже не на двести, а на триста процентов. Лизавета
  промолчала. Почувствовав, что она готова капитулировать, Байков тут же
  выдвинул ультиматум:
   -- Сейчас же дай честное слово, что больше не будешь участвовать в
  дикарских плясках вокруг сенсаций. Цивилизованный человек стремится к тихой
  мирной жизни. Великие свершения, то есть катаклизмы, нравятся исключительно
  варварам.
   -- Я, скорее всего, именно варвар и есть... И взгляды мои варварские,
  но, может, верные.
   -- Не увиливай! И не козыряй цитатами! -- Саша моментально узнал
  парафраз из Бродского.
   -- Ладно. -- Лизавета приложила правую руку к груди и начала
  декламировать чуть нараспев: -- Перед лицом своих товарищей торжественно
  обещаю: