такое вот дело". Будто ее построили залетные инопланетяне.
   В очередной понедельник в этой многострадальной студии сидела Лизавета,
  смотрела очередной сюжет и злобно постукивала каблучком. При этом говорила
  отчасти оператору, отчасти в пространство:
   -- Боже, что он сделал, да за такое морду бьют до крови! Так испоганить
  выпуск...
   Оператор хихикал и помалкивал. Лизавета ярилась.
   Шел репортаж, привезенный из Москвы Саввой Савельевым. Савва ездил в
  столицу вместе с представителями правительства Петербурга, там, в Кремле,
  высочайше утверждали программу реконструкции центра города. Программу
  утвердили, сюжет об этом радостном событии Савва выдал еще в субботу. А
  теперь вот пропихнул попутный репортаж.
   По его словам, он умудрился снять классный материал об одном из
  претендентов в президенты. Звучном и тучном капиталисте. Савва уверял и
  Лизавету и выпускающего, что сюжет иронический. Лизавета поверила на слово.
  Однако теперь убедилась, что доверчивость пагубно сказывается на качестве
  программы. Савва сделал сусальный святочный рассказ о том, как процветает
  очень нужное стране предприятие, владельцем коего является тот самый
  претендент, какие высокие заработки у рабочих, как передовой хозяин
  заботится об их здоровье, отдыхе и детях.
   После просмотра репортажа следовало смахнуть слезу и с тяжким вздохом
  сказать: "Да, есть еще добрые мужчины-капиталисты в русских городах".
  Лизавета плакать и вздыхать