клама его и вправду не
  волнует. Иначе он нашел бы офис в другом районе. А то -- дворы, дворы... Я
  заподозрил неладное, еще когда Целуев объяснял, как его найти. Второй двор,
  направо, маленькая железная дверь в стене, три звонка, два притопа. Продавец
  иллюзий не имеет права обитать в бедности -- у него никто ничего не купит.
  Но мне-то что? Пусть хоть в канализации сидит.
   Маневич с трудом нашел заветный двор, "три звонка, два притопа"
  сработали, и Саша оказался в низенькой прихожей. Впустила его хорошенькая
  пухленькая секретарша в черном, очень деловом костюме. Вежливо его
  поприветствовала и пригласила присесть -- мол, Олег Кириллович пока еще
  занят. Саша послушно устроился в бархатном кресле и по старой "разведчицкой"
  привычке -- он считал репортера чем-то вроде секретного агента -- начал
  осматриваться.
   В спрятанной от людских взоров конторе политического
  продюсера-имиджмейкера бедностью и не пахло. Целуев превратил занюханную
  дворницкую в филиал западноевропейского бизнес-эдема: стены обиты панелями,
  дубовыми или под дуб, навесной потолок из коричневых реечек превращал
  недостатки посещения в достоинства -- казалось, что низкий потолок
  спроектирован специально для пущего уюта. Бордовые шторы на окнах, бархатные
  диваны и кресла вдоль стен, журнальные столики неправильной формы. Все
  вместе производило впечатление и работало на имидж -- здесь нет места
  бюрократии и бумаготворчеству, здесь