Она и выглядела весомо -- минимум
  центнер живого веса плюс острый как бритва ум, густой бас и супермодная
  одежда. Она не боялась носить велосипедные трусы, бархатные леггинсы, мини
  на грани дозволенного и прозрачные блузки. Спокойно говорила художественному
  руководителю студии и любым шеф-редакторам все, что она думает об их
  грандиозных проектах. Виртуозно материлась и артистично составляла
  убедительные докладные записки, в которых подвергала сомнению разнообразные
  начинания и громила все и вся. Словом, она действительно была социологом.
   -- Ты хотела меня видеть? Редкий случай. Сейчас кофе возьму. --
  Социологиня уплыла к буфетной стойке и вскоре вернулась с чашкой кофе и
  тарелкой, перегруженной пирожками и бутербродами. Чрезмерный вес
  представительницы самой модной науки на телевидении не был связан с
  болезнью, его причина коренилась в жизнелюбии и обжорстве гранд-дамы.
   -- Пойду, пожалуй. -- Вечно сидящая на диетах дикторша скоренько допила
  свой чай и удалилась.
   -- Я хотела бы кое-что выведать, Людмила Андреевна, -- сразу призналась
  Лизавета. С умной женщиной лучше играть в открытую. -- Вы же факультет
  психологии заканчивали году в восемьдесят восьмом?
   -- Где-то так... -- хмыкнула гранд-дама.
   -- Значит, должны знать некоего Целуева... -- Лизавета произнесла
  фамилию политического продюсера очень вкрадчиво.
   -- Кто же не знает старика Целуева! -- рассмеялась социологиня. Ее
  смех,