вью. -- Как можно нанять специалиста, не объяснив ему,
  что делать? И если втемную, то как вы об этом узнали?
   -- Слухи просачиваются... -- Кокошкин опять принялся терзать стакан. --
  В нашем деле принято хвастаться заказами и клиентами. А он делает какую-то
  работу, приглашает разных специалистов, но никто не знает, на кого он пашет.
   -- Ну, в политике есть и совсекретные области. Кроме коммерческой,
  бывают еще политические тайны. Может, его клиент готовит оружие возмездия и
  не хочет раньше времени светиться?
   -- Может. Только странное оно, это оружие. Олег нанимает мастеров по
  сценической речи и сценодвижению. А еще за хорошие деньги он заказал у
  одного фотокора серию непонятных снимков. Мы как-то пили с этим парнем, так
  он сам удивлялся: ему оплатили командировки, и он снимал лидеров разных
  партий и движений, в том числе кандидатов в президенты, но нужно было
  снимать только движение: идет, садится в машину, выходит из самолета.
   -- Ну и что? -- Лизавета с трудом разыгрывала равнодушие.
   -- Парадокс: парень не знает, что и зачем снимает. Учителя сами не
  знают, кого учат и зачем. Я тут приглашал недавно педагога -- надо было
  позаниматься речью с доверенным лицом одного кандидата в Петербурге, тот не
  говорил, а мямлил. Эту женщину, педагога, я давно знаю, классная училка,
  просто волшебница, два урока -- и вместо мямли получается Цицерон, причем
  безо всяких камешков.
   -- Камешки использовал Демосфен, -- осторожно