вствуйте, Валерий
  Леонтьевич! -- поприветствовал знакомых Петя Рюмин. -- Можно к вам
  присоединиться? А то если всю очередь выстаивать, свой стакан пепси с водкой
  получишь, когда начнет заседать уже новая Дума!
   -- Вечно телевидение куда-то спешит, -- сварливо заметила Нинель
  Семеновна и посторонилась, освобождая для Пети пространство внутри очереди.
  Блондинка с пышной шевелюрой, изрядно потертая и порастратившая свежесть и
  красоту в боях за место под солнцем, она благосклонно относилась к молодым
  коллегам мужского пола и недолюбливала младших коллег-женщин. Поэтому
  Лизавету она подчеркнуто не заметила. Зато ее заметил Глеб из "Огонька".
   -- Петечка, -- имя Петечка куда больше подходило Рюмину, чем грубовато
  звучавшее "Петр", -- я терпеливо жду, когда ты познакомишь нас...
   Рюмин очнулся и даже постарался улыбнуться. Он не любил делиться
  знакомствами, особенно когда речь шла о провинциалах из Петербурга, но
  выхода у него не было.
   -- Рад представить очаровательную Елизавету... -- Рюмин на мгновение
  запнулся, отыскивая в кладовых памяти отчество бывшей сослуживицы; память у
  каждого сплетника превосходная, что Петя и доказал: -- Алексеевну Зорину,
  ведущую "Петербургских новостей".
   -- А я-то думаю, почему лицо знакомое! Вы одна из немногих, кто не
  разучился склонять числительные! -- вдруг просиял тот, кого назвали Валерием
  Леонтьевичем. Петя слегка смутился. Видимо, Валерий Леонтьевич считался в
  здешних кругах