кровенно страдал, когда к нему
  приставали с разными пустяками.
   -- Кирюша, -- с напором произнесла Лизавета, -- мы же об этом говорили,
  по-английски все правильно -- Jordan, а по-русски...
   Кирюша обижено набычился.
   -- Как же по-русски? -- Лизавета подождала секунд сорок и ответила
  сама: -- Иордания.
   -- Но ведь и так понятно, -- резонно заметил обозреватель Долгий.
   -- Ты должен быть точным. Не ровен час -- твои географические новости
  доведут до инфаркта какого-нибудь учителя, а бдительные пенсионеры снова
  будут звонить мне и объяснять, как называется Иордания. Заметь: мне, а не
  тебе. Ну, поправь...
   Кирюша, пыхтя, вставил в текст две буквы, причем сделал это так, чтобы
  ни у кого не оставалось сомнений -- он уступает грубой и тупой силе.
   -- Теперь вот что, Кирюша, у тебя тут написано: "На заседании
  Парламентской ассамблеи Совета Европы снова всплыли дейтоновские соглашения
  по Боснии". Что такое дейтоновские соглашения?
   Кирюша не ответил -- догадался, что вопрос риторический. Пыхтение
  усилилось.
   -- Если бы их подписали в некоем городке Дейтонове, они были бы
  дейтоновские. А дело было, если мне не изменяет память, в Дейтоне,
  следовательно, соглашения -- дейтонские.
   -- А на Останкино говорят "дейтоновские"! -- важно изрек Кирюша.
   -- Во-первых, такого не может быть, а во-вторых, мне не интересно, что
  говорят на Останкино. -- От этого аргумента так попахивало пресмыкательством
  перед