может быть?
   -- Не знаю... Могу рассказать только то, что мне известно. Вчера
  вечером Валеру вызвали из отделения, отвезли на опознание. Он ее узнал.
  Платье, пальто -- вся одежда ее. -- Маневич помолчал, вспоминая. -- Это
  точно Леночка, никаких сомнений. Муж, естественно, в шоке, он странно
  говорил, как блаженный. Мол, это она, а дело закрыто, родственникам
  разрешили забрать тело. Я половину не понял, что он говорил. Но что-то вроде
  этого. Я, как с ним поговорил, сразу рванул в отделение, даже без звонка.
  Нашел этого дознавателя, на котором висело дело о пропаже. Приятный, как
  оказалось, парень, это он всюду приметы разослал, очень оперативно, обычно
  так быстро не делают, потому ее и опознали, так что он молодец. -- Саша
  славился умением быстро и качественно налаживать отношения с
  правоохранительными органами, особенно с низами, с теми, кто трудится на
  земле. -- Хороший парень, хоть и новичок, -- повторил свою характеристику
  Маневич и неожиданно добавил: -- В общем, сегодня он закрывает дело.
   -- Как закрывает! Как его можно закрывать, если его только открыли? Тут
  же все непонятно! Они что, суки, этого не видят? Или хотят поскорее прикрыть
  свою задницу? -- не сдержалась Лизавета. Саша от удивления даже вскочил с
  дивана -- Зорина не любила открытую брань и всегда ставила на место
  любителей ненормативной лексики. А тут... Впрочем, понять можно: за годы
  работы на телевидении Лизавета так и не