в глубине
  третьего от улицы двора. Но попасть в этот самый подвал оказалось куда
  труднее -- на дверях красовался новенький амбарный замок. Маневич потрогал
  пальцем дужку:
   -- Еще в смазке. Недавно повесили. Взламывать будем? -- Распахнув
  куртку, он начал шарить по бесчисленным карманам операторского жилета в
  надежде отыскать что-нибудь подходящее для работы.
   -- Тебя погубят криминальные наклонности. -- Лизавета внимательно
  оглядывалась. Подъезд производил угнетающее впечатление -- облупившаяся
  темно-коричневая краска на стенах, потеки на давно забывшем о побелке
  потолке, стертые чуть не до дыр ступеньки и неистребимый запах пыли и кошек.
  Человек в здравом уме и твердой памяти не пойдет сюда даже по приговору
  суда. Как же Леночку-то занесло?
   -- Ты узнал, кто нашел тело?
   -- Спрашиваешь! -- Маневич жестом фокусника извлек из кармана все того
  же жилета свой неизменный блокнот. -- Вот, доблестные труженики РЭУ-16
  Сидоркин, Иванов и Габридзе. Рабочие. Так будем открывать дверь или нет? Я
  почему спрашиваю -- если ты не возражаешь, я, пожалуй, начну, а то мне
  надоело все время оправдываться.
   -- Повременим пока. Давай лучше отыщем РЭУ. Там адрес есть? -- заявила
  Лизавета, и они вышли из подъезда.
   Здание ремонтно-эксплуатационного участка № 16 располагалось не в таком
  медвежьем углу. Под "офис" РЭУ построили совершенно новое помещение, и
  трехэтажный дом красного кирпича смотрелся даже элегантно.