ошли до
  двери, под которой виднелась полоска света. Стучать Маневич не стал.
   -- Габридзе здесь?
   Дверь открылась почти сама по себе, как от ветра. В маленькой подсобке
  сидела теплая компания хорошо известного типа людей -- любителей поутру
  пропустить бутылочку на троих в антисанитарных условиях. Уставленную
  стеллажами грязную комнатку никак нельзя было назвать подходящей для приема
  пищи и распития спиртного, однако дефицит стерильности вовсе не мешал
  работягам в пятнистых зеленоватых ватниках наслаждаться жизнью -- они сидели
  на табуретках вокруг импровизированного стола из автопокрышек и прекрасно
  себя чувствовали. Незваные гости остановились на пороге.
   -- Так есть Габридзе? -- снова задал вопрос Саша.
   -- Ну, я Габридзе... -- пробасил сидящий в углу усатый парень. В
  принципе, из всех присутствующих он больше всего и был похож на носителя
  грузинской фамилии: черные, чуть вьющиеся волосы и нос с заметной горбинкой
  выдавали кавказское происхождение. Но говорил парень чисто, без акцента.
   -- Здравствуйте, мы журналисты, с телевидения. Хотели бы задать вам
  несколько вопросов... -- осторожно начал Маневич.
   -- Точно, с телевидения, -- обрадовался самый пожилой рабочий. -- А я
  смотрю, у девушки лицо такое знакомое, все вспоминал, из какой она квартиры.
   Лизавета улыбнулась и опустила глаза, а отвечать не стала, чтобы не
  отвлекаться на разговор о том, кто, где и когда видел ее на экране.
   Габридзе отреагировал