еагировал не столь весело:
   -- А что надо-то?
   -- Мы насчет тела, которое вы нашли в подвале! -- сказал Саша.
   -- Вот, что я им говорил? Затаскают! Не надо было ничего трогать! --
  досадливо махнул рукой Габридзе и отвернулся. Его собутыльники тоже молчали.
  Пауза затягивалась.
   -- Простите, как ваше имя-отчество? -- поинтересовалась Лизавета. Чтобы
  возобновить вдруг оборвавшийся разговор, самое лучшее -- задать простой и
  ясный вопрос.
   -- Мое, что ли? Георгий Давидович. -- Габридзе откликнулся не сразу.
   -- А кому вы говорили, что тело надо оставить там, где есть? -- вступил
  в беседу Маневич.
   -- Да всем говорил, хлопот не оберешься с этой милицией и прочим...
   -- А что -- не в первый раз тело находите? Опыт был?
   Габридзе возмущенно замотал головой:
   -- Еще чего, первый раз такое, слава Богу! Правда, был случай, под
  лестницей бомжа нашли, в семнадцатом доме, да ведь бомж -- он и есть бомж,
  умер и умер, тогда никто не интересовался, а тут уже два раза в отделение
  вызывали! Теперь вы еще пришли... Я знал, что затаскают! Приличная такая
  дамочка...
   -- А раньше в этом районе вы ее не встречали?
   -- Да разве всех упомнишь?!
   -- А в подвал почему пошли? -- спросила Лизавета. Они с Сашей так и
  стояли на пороге. Войти их никто не пригласил, уступить табурет даме тоже
  никто не торопился. Впрочем, Лизавета не обиделась -- не в Версаль
  приехала...
   -- Как почему? Подвал под офис сдают, а там воды по