казанно удивил
  журналиста Маневича. Все телевизионщики знали Зотова как законченного
  ликоблуда. (Далеко не каждый знаком с телевизионным жаргоном, поэтому
  следует пояснить: ликоблудом именуется человек, получающий колоссальное
  наслаждение от вида собственного лица на экране и потому готовый сниматься
  где угодно и в каком угодно качестве.) Раз съемок не будет, Саша бросил
  оператора в телевизионной гостинице. Машину тоже решил не заказывать --
  зачем попусту тратить студийные деньги? Спасибо за бережливость ему,
  конечно, никто не скажет, но про себя можно гордиться собственными
  благородством и неприхотливостью.
   Разыскать парламентария Зотова оказалось очень и очень непросто, хоть
  Саша разжился его думским телефоном. В своем кабинете Яков Сергеевич,
  видимо, бывал крайне редко. Саша названивал ему все время, пока снимал
  встречу в верхах и подписание договора о Союзе между Белоруссией и Россией.
   Съемочные дни были суетливыми и бестолковыми. Так всегда бывает во
  время официозных съемок. Толпы журналистов носились по Москве, отлавливая то
  Лукашенко, то еще кого-нибудь, не менее влиятельного. Саша, как и все
  остальные репортеры, измотанный постоянным тоскливым ожиданием
  пресс-конференций и церемоний официального фотографирования, не забывал
  ежедневно названивать господам Зотову и Поливанову.
   С Игорем Ивановичем Поливановым не повезло сразу и окончательно.
  Секретарь депутата Думы