ю такого... -- Тон депутата Саше не
  понравился, сарказм не шел важному и велеречивому думцу-политологу.
   -- Я у вас интервью брал... -- Саша опять не успел закончить фразу.
   -- Я за свою жизнь раздал сотни интервью...
   -- Мне бы хотелось с вами встретиться, чтобы...
   -- Я не уверен, что располагаю временем для бесед с журналистами, --
  опять перебил его Зотов.
   -- Я имел в виду нашу последнюю встречу, хотелось бы кое-что
  уточнить...
   -- Что уточнить, что?! -- вдруг взвизгнул Яков Сергеевич.
   Саша от неожиданности чуть не уронил трубку. Впрочем, собеседник его
  немедленно взял себя в руки и на три тона ниже спросил:
   -- Вы откуда звоните?
   -- Из гостиницы Российского телевидения.
   -- Наше интервью в эфире было?
   -- Пока нет. -- Саша приготовился оправдываться: политические деятели
  полагают, что их откровения должны запускаться в народ немедленно. -- Надо
  кое-что уточнить, я бы подъехал с оператором и...
   -- Я же сказал, времени для интервью у меня нет...
   -- Почему? Я не могу без уточнений выпустить в эфир прошлую запись.
   -- Тогда не выдавайте... -- охотно согласился Зотов.
   Саша даже растерялся, столкнувшись с дивом дивным, чудом чудным в виде
  политика, вдруг разлюбившего шорох газетных страниц, заполненных его
  статьями, и шуршание пленок с записями его интервью.
   -- Как же так, ведь вы...
   -- Вот что, молодой человек, подъезжайте завтра к шести вечера на
  Гоголевский бульвар.