не
  знали, и на всех проезжих сия акция действовала магически. Более никто
  никаких вопросов не задавал, все послушно сгибались, укладывали руки на
  капот, открывали багажники, показывали перевозимые чемоданы и мешки. Саша со
  товарищи проводили беглый досмотр, после чего отпускали безвинные автомобили
  с Богом. Даже если бы среди пассажиров и был искомый дезертир, они бы его не
  нашли -- слишком уж их поглотила игра в "полицейских и гангстеров".
   Остановил играющих спецназовцев лейтенант, явившийся с заурядной
  проверкой в самый кульминационный момент, когда бойцы остановили местный
  рейсовый автобус. Высадили старух, подростков, а также взрослых колхозниц и
  колхозников. Выгрузили их корзины с курами и гусями, мешки с картошкой и
  луком. Все безропотно выстроились вдоль "лиазика" с синей полосой на боку.
  Только одна старушка, судя по всему, помнившая еще налеты антоновских банд,
  прошамкала: "Чавой-то вы, милки, с утра пораньше ищщиття? Мы ж на базар на
  поспеем!" Лейтенант видел, как его расшалившиеся подчиненные перетряхивают
  багаж, как Саша спрашивает водителя, не заметил ли тот чего подозрительного
  на дороге, и как щедрым взмахом руки отпускает несчастную пассажирскую
  транспортину.
   Лейтенант не стал сажать пятно на мундир дивизии имени Дзержинского и
  не опустился до прилюдного выяснения отношений. Поселяне уехали в полной
  уверенности, что хоть и случилось в их краях нечто экстраординарное, но
  защитники -- на посту и пропасть