меня внимательно, повторять я не намерен...
   -- Я не могу внимательно. -- Саша попробовал выдернуть подбородок. --
  Кислорода не хватает, вы меня придушите.
   Депутат внял призыву и ослабил хватку:
   -- Так?
   Журналист, сумевший наконец глотнуть кислорода, кивнул. И Зотов
  проговорил, старательно артикулируя:
   -- Тогда слушайте. Никакого интервью я вам не давал. Посмейте только
  выпустить его в вашей поганой программе. Про меня вообще забудьте, и про
  ваши дурацкие школы и убийства тоже. Ясно?
   Маневич опять вспомнил своего лейтенанта, "ясно" было его излюбленным
  словечком. А еще он любил повторять: "Не понял чего, спроси, не стесняйся".
  Саша не стал стесняться и сказал:
   -- Послушайте, вы, верно, сошли с ума! Какие-то угрозы! Советы
  странные: "забудь" и так далее. Дурь какая-то, я не я и интервью не знаю
  чья. И ужимки несолидные. Вы меня держите, как ревнивый любовник. Не
  пристало как-то депутату Думы седьмого созыва. -- Саша попробовал
  отстраниться, но Зотов не разжимал пальцы. -- Взгляните на себя со стороны!
  Дышите, как больная астмой крольчиха! И выглядите не лучше!
   -- Вот что, мальчик, ты еще очень молод. У тебя вся жизнь впереди, так
  береги ее. Я, например, берегу. Этот свет мне еще не надоел, и на тот я не
  тороплюсь. -- Зотов кричал шепотом, непонятно, как это ему удавалось. -- Я
  тебе сказал: я ничего не знаю. Интервью же дал, когда у меня была высокая
  температура. Понятно? Очень высокая