ать пульс. Она никогда не попадала
  в подобные ситуации и действовала интуитивно -- точнее, так, как действовали
  героини американских боевиков: только на съемочных площадках Голливуда
  толстые солидные гости парламентских центров теряют сознание, ввязавшись в
  диспут с прогрессивными журналистами.
   -- Что, что с вами? -- Вопрос она задала почти машинально, уже не
  ожидая ответа.
   Мужчина повернул к Лизавете голову, веки его дрогнули.
   -- Значит, они все-таки откроют школу двойников!
   -- Что? -- ошалело переспросила Лизавета.
   Ответом было молчание. Молчание, в котором присутствовала какая-то
  страшная тайна. Тайна, несущая смерть. Ведь человек в бежевом костюме умер
  или вот-вот умрет. Но Лизавете отчего-то померещилась цепочка, в которой это
  была не первая и не последняя смерть. Может, потому, что слишком алым был
  шелк скатерти, так быстро превратившейся в саван.
  
  
  НА ПРИВИВКУ ПЕРВЫЙ КЛАСС
  
   Через несколько минут появились лекари, причем не в белых халатах, а в
  голубых "пижамах". Они уложили рухнувшего на носилки и немедленно скрылись в
  неизвестном направлении.
   "Что с ним? Куда его унесли?" -- растерянно хлопала ресницами Лизавета.
  Рядом крутился не менее растерянный Глеб. Их успокоил пришедший вместе с
  врачами Валерий Леонтьевич:
   -- Это местные врачи. Здесь на втором этаже медпункт. Выборы дело
  нервное, непредсказуемое, люди в Думу лезут с ослабленным здоровьем. Вот для
  них и держат бригаду кардиологов.
   -- Но