кона, ладно? Вы же знаете, по закону я вас
  буду гонять годами. Официальные запросы, ответы, бумажки...
   Он схватил лежащие на столе листы и пошелестел ими:
   -- Бюрократия -- великая сила!
   -- Это точно, -- слабенько, уголками губ, улыбнулась Лизавета. Она
  сразу поняла, что в разговоре с этим пришельцем из девятнадцатого века, века
  просвещенного гуманизма и свободолюбия, формальные ссылки на журналистские
  права не помогут.
   -- Доктор, это для нас не просто экспертиза. И мы интересуемся не для
  репортажа. Елена Кац работала у нас на студии. Гримером. Исчезла. А потом ее
  труп нашли при очень странных обстоятельствах. И странные выводы сделала
  судебно-медицинская экспертиза. Дело закрыли. А мы хотим выяснить...
   -- И подать на нас, жестокосердных кошкорезов, жалобу...
   -- Нет. Но человеческая жизнь... -- Лизавета заметила холодный огонь в
  глазах доктора и разозлилась, вспомнила Леночку -- веселую, энергичную. --
  Да что вам говорить, для вас это статистика!
   -- Да, статистика, никуда не денешься. -- Доктор резко встал.
   Лизавета решила, что сейчас их с треском выставят за дверь. Чересчур
  воспитанные интеллигенты иногда умеют быть бескомпромиссно жесткими. Она
  тоже встала. И напрасно. Доктор искал в шкафу у стены нужную папку...
   -- Вы сказали -- Кац? Елена?
   -- Труп поступил к вам сначала как неопознанный.
   -- Да. -- Врач вернулся к столу. -- Это я проводил вскрытие. Инсульт.
  -- Он посмотрел на Лизавету, высоко вздернув