заинтересованное лицо.
   -- Тогда вы можете воспользоваться нашим фильмом...
   -- Качество... -- в один голос бросились возражать Савва и Лизавета. Но
  хозяин не дал им договорить и снисходительно бросил:
   -- Он у нас есть в профессиональном варианте, в формате "Бетакам", так
  что...
   -- Все равно... Этого мало, надо еще интервью и какие-нибудь
  оригинальные съемки, тренировки, что ли... иначе это, понимаете, чужой
  материал, такой не освоенный... -- Савва старался говорить мягко, чтобы не
  спугнуть потенциальную жертву репортажа, но при этом донести до нее, до
  жертвы, первую заповедь телерепортера: материал не считается, если ты не
  снял его сам.
   -- Понимаю... Это уже детали. Мы что-нибудь придумаем, чтобы показать
  вам все, что вы хотите увидеть, и при этом не... -- Впервые Андрей
  Викторович замолк не оттого, что выдерживал запланированную им самим паузу,
  а оттого, что не смог сразу найти подходящее слово. -- Не... травмировать
  наших людей.
   Но Лизавете в его заминке почудилось совсем другое слово, ей
  показалось, будто он хотел сказать "не засвечивать наших людей". Она опять
  разозлилась и вспомнила совсем другую школу, школу, упомянув о которой, умер
  веселый толстяк в парламентском центре. Эта школа двойников становилась ее
  кошмаром, ее навязчивой идеей.
   -- Похоже на центр подготовки террористов, а не респектабельных
  телохранителей, -- едко сказала она
   Савва снова разрядил обстановку: