Лизавета.
   А Савва -- тот просто обрадовался:
   -- Да, да, только вы не очень-то вмешивайтесь, когда я буду его
  уговаривать.
   -- Ничего не обещаю, -- буркнула Лана, явно довольная собой. Такой
  выход ее устраивал. Ей тоже не нравились гимны и оды в "Новостях", но
  взбунтоваться открыто она не могла и не хотела.
   Ярослав явился по первому зову. Плотный, приземистый, взгляд сквозь
  очки мрачный, загадочный, руки засунуты в карманы брюк. Сами брюки то ли от
  Армани, то ли от Версаче, очень элегантные. Пуловер из ангоры явно тоже был
  создан по проекту мастера высокой моды, так же как и кипенно-белая
  рубашечка.
   -- Как живете-можете? -- ласково пробасил Ярослав. Голос у него был
  низкий и нежный, будто взбитые сливки. -- Какие проблемы?
   Ярослав обожал разрешать проблемы. Иногда складывалось впечатление, что
  его можно не кормить хлебом и не платить зарплату, но если в наличии будет
  достаточное количество пригодных для разрешения проблем, он станет работать
  невзирая ни на что. Впечатление сие, как и многие другие впечатления, было
  обманчивым. Ярослав бессребреником не был и интерес свой не забывал.
   -- Так какие проблемы? -- повторил вопрос Ярослав.
   -- Вот, репортаж у нас. -- Лана протянула ему текст.
   Начальник поправил квадратные очки и погрузился в чтение. Читал он
  медленно. Об этом знали все. Поэтому Савва дал ему пять минут. Наконец они
  дождались первой реакции. Ярослав поморщился и брюзгливо сказал: