емный коридор.
   -- Прямо, прямо, -- пригласила их Калерия Матвеевна, -- идите за мной,
  и осторожно, тут у нас нагромождения.
   Словечко "нагромождения" она произнесла с неповторимой интонацией
  человека, выросшего в просторных апартаментах и знавшего, что такое мамина
  спальня, что такое буфетная, кабинет отца и девичья, в которой живут
  горничная и кухарка. Лизавете эти интонации были знакомы -- временами ее
  родная бабушка, ученица, но не выпускница Смольного, говорила точно так же,
  чуть нараспев: "У нас в имении..."
   -- Вот моя комната. -- Калерия Матвеевна распахнула двери, и они
  оказались в просторной, старомодной комнате.
   Старомодной комната выглядела не из-за старинной мебели. Антиквариат
  сейчас в моде, и за павловскими стульями и александровскими ломберными
  столиками охотятся толстосумы. Мебель была расставлена на особый манер, стол
  -- обязательно в центре, вокруг него толпятся стулья и кресла с высокими
  спинками. В стороне горка, в другом углу высоченное трюмо с двумя тумбами по
  бокам. Напротив широкого окна -- диван с резными подлокотниками и ножками,
  обитый узорчатой тафтой. Так выглядят комнаты, в которых живут люди,
  привыкшие к простору и комфорту.
   -- Раздевайтесь и располагайтесь, -- гостеприимно улыбнулась Калерия
  Матвеевна, -- я полагаю, от чая никто не откажется?
   Гости кивнули. Калерия Матвеевна включила электросамовар, стоящий на
  приставном столике у дальнего края овального обеденного