опросила костюмы. Ведь те, на кого они хотели походить, носят
  костюмы. И держатся очень представительно.
   -- Как кто? Как дипломаты?
   -- Нет, -- рассмеялась Калерия Матвеевна. -- Скорее, как военные... Да
  вы Игорька спросите, он-то знает...
   Лизавета не знала, как объяснить старой даме неестественное поведение
  Кокошкина, отославшего их к старой преподавательнице, вместо того чтобы
  просто назвать имена тех, чьих двойников она воспитывала. Когда трудно
  что-либо объяснить, лучше всего говорить правду, голую правду.
   -- Он в больнице сейчас, на него же напали!
   -- Как! -- Калерия Матвеевна даже побледнела. -- А что случилось?
  Почему он мне не позвонил?
   -- Я и сама случайно узнала, -- утешила ее Лизавета. -- Он, наверное,
  не хочет никого видеть...
   -- Да, после той истории с Мариночкой... Игорек стал очень нелюдимым. Я
  не понимаю таких женщин, которые готовы убежать от мужа, едва их поманят
  пальцем!
   -- Да, кошмар. -- Лизавета сделал вид, что она совершенно в курсе.
   -- Мне еще и поэтому Целуев не нравится. Увести жену друга!
   Все тайное рано или поздно становится явным. Теперь Лизавета поняла,
  почему имиджмейкер Кокошкин так не любил имиджмейкера Целуева.
   -- Да, люди бывают очень непорядочными! -- Эта вполне банальная истина
  в устах Калерии Матвеевны прозвучала как смертный приговор, а когда приговор
  утвержден, говорить о преступлении более не имеет смысла. -- В какой же
  больнице Игорек?
   Лизавета