у
  отпуск, или как мой кот ползает по шкафам?
   -- Всякое бывает, -- бросил в ответ оперативник и опять удалился в
  соседнюю комнату.
   Лизавета, видимо, более привычная к писанине (почему все милиционеры
  обязательно сетуют на обилие бумажной работы?), справилась со своей задачей
  быстрее, чем Васильев. Зажав исписанный листок двумя пальчиками, она
  осторожно подошла к склонившемуся над протоколом оперу. Тот старательно
  выводил: "Осмотром обнаружено, что замки на входных дверях отжаты при помощи
  какого-то предмета, возможно, лома или фомки, что все шкафы в комнатах, на
  кухне и в прихожей пусты, дверцы распахнуты, вещи, книги, продукты, посуда
  вывалены на пол в полном беспорядке. Со слов хозяйки известно, что ценности,
  находившиеся в квартире, не исчезли". Почерк у оперуполномоченного был
  круглый, почти детский. Писал он медленно, Лизавете показалось, что Васильев
  сейчас от усердия высунет язык.
   -- Почему вы ничего не написали насчет понятых и экспертов? -- Лизавета
  сразу заметила, что правая часть протокола осталась почти не заполненной.
  Только ее адрес и правдивая информация о том, что осмотр проводится при
  искусственном освещении.
   -- А зачем они? -- простодушно удивился оперуполномоченный. -- Какие
  споры-то? Это ж не обыск и не убийство. При таких расследованиях...
   Лизавета и Саша Байков давно знали, что только в кино на месте
  преступления или происшествия трудится целая бригада следователей,
  экспертов,