против их ожиданий, говорит: "Спасибо, дорогой, до
  свидания".
   -- Потому что все эти преступления, как правило, повисают
  нераскрытыми... В Москве их называют "висяки", в Петербурге "глухари", и
  милиция их очень не любит, поскольку они портят отчетность и репутацию.
  Особенно портят отчетность и репутацию громкие нераскрытые дела -- их и не
  раскроешь, и не прикроешь. -- Лизавета решительно и без церемоний
  демонстрировала свои познания в том, что касается изнанки милицейской жизни.
   Звонок в дверь помешал завершить лекцию.
   -- Может, это злоумышленники вернулись? -- сказала Лизавета и
  отправилась открывать. Саша, естественно, последовал за ней.
   Появились не злоумышленники, а очередной сотрудник милиции. Настолько
  типичный, что он мог бы и не предъявлять краснокожее удостоверение. Короткая
  стрижка с прямой, прикрывающей лоб челкой -- в девятнадцатом веке ее
  называли "а ля Нерон", теперь чаще именуют "а ля бандит". Ясные, серые
  круглые глаза. Квадратный подбородок и такие же квадратные плечи. Торопливая
  речь. Этакий моторный живчик, умеющий все проблемы решать быстро и споро.
  Или умеющий показать всем, что проблемы решены. Он приступил к делу, не
  пожелав тратить время на бесполезные реверансы, вроде "здравствуйте" и
  "можно войти?". Живчик весело перешагнул порог и закричал:
   -- Генчик, ты что-то, значит, задержался. Что здесь? Что-нибудь
  серьезное?
   Саша Байков ответил раньше: