ь часов Лизавета услышала этот вопрос во
  второй раз, когда после звонка Ярослава примчалась на студию. Спрашивал
  милиционер, удивительно похожий на Сергея. И она точно так же проглотила
  воздух и не нашлась с ответом.
   Она приехала на студию часов в одиннадцать и сразу попала в центр
  оперативно-следственной бури. По кабинетам бродили и ползали вызванные
  Ярославом и Борюсиком оперативники. А поскольку собственно телестудия еще с
  тоталитарных времен считается объектом стратегического значения, то к
  расследованию налета на редакцию "Петербургских новостей" подключились не
  только отделение милиции, но и главк, и прокуратура.
   Представители этих славных ведомств переходили из кабинета в кабинет.
  Беседовали с людьми, без учета звания и положения, спрашивали, не видел ли
  кто чего вчера вечером, ночью или утром. Не слышал ли кто о каких-нибудь
  планах, которые можно истолковать в смысле налета на редакцию. В тех
  комнатах, что были разгромлены, внимательно обследовали каждый квадратный
  сантиметр пола, перетряхивали и без того разбросанные бумаги, рылись в
  ящиках и кассетах. В отдельной комнате сидели обитатели пострадавших
  кабинетов. Их допрашивали куда более подробно и пристрастно.
   Первым на беседу увели Сашу Маневича. Он вернулся через сорок минут
  невероятно злой. И тут же обидел представителей североамериканской фауны:
   -- Тупоголовые скунсы! Им еще не нравится, когда про милицию анекдоты
  рассказывают.