ще немного, и он вспомнит о протоколах Сионских мудрецов, масонской
  ложе "Великий Восток Франции" или розенкрейцерах. Лизавета не верила в
  тотальные заговоры и не любила "околозаговорные" разговоры.
   -- Ты говоришь как неуловимый Джо.
   -- Которого никто не ловит? -- Саша покрутил сигарету, пуская красивые
  кольца дыма. -- Но меня-то ловят. Я их вчера четко засек.
   -- Тебя опера допрашивали? Ты им о своих подозрениях рассказал? --
  Лизавета заранее знала ответ, потому и не стала его дожидаться. -- А что
  так?
   -- Зачем мне надо, чтобы они все испортили? Еще увезут с собой, для
  составления подробного протокола. Я их методы знаю! У меня сейчас и без них
  дел невпроворот. Мы же к Савве собирались. Он в Центре по лечению острых
  отравлений. Ты, между прочим, тоже не рассказала им о своих налетчиках!
   -- А ты откуда знаешь?
   -- Иначе бы не отпустили! -- Саша много работал как криминальный
  репортер и, безусловно, знал повадки милиционеров. Они его не волновали; что
  Сашу действительно тревожило -- так это серия происшествий. -- Пойми, такого
  количества совпадений не бывает! -- страстно произнес он и неожиданно скис:
  -- Ладно, не будем спорить. Поговорим позже.
   Лизавета оглянулась и увидела Ярослава. Начальник эфира умел ходить
  совершенно бесшумно, как и положено интригану. Маневич стоял лицом к
  коридору и первым заметил руководителя.
   Ярослав пылал скорбным лицом.
   -- Да, ребята, такие вот дела...
   Лизавета