любимых жен и мужей, соперников в любви
  и зажившихся родичей в наши дни если и устраняют, то с помощью ножа и
  топора.
   Яд, особенно бытовой, штука ненадежная. Того и гляди с дозой ошибешься
  или стаканы перепутаешь. Поэтому убийцы перешли на холодное и огнестрельное
  оружие. Благо на рынке можно прикупить что угодно. Хоть базуку. Хоть
  миномет.
   И все же, несмотря на то, что новое поколение убийц выбирает не цианид
  и не мышьяк, каждый, даже если он не наследник престола или финансового
  магната, может претендовать на честь быть отравленным. В опасности и кесарь,
  и слесарь. И уже не звучат анахронизмом слова "Отведай и ты из моей чары". В
  конце двадцатого века в России легко отравиться кильками, но и водкой тоже
  можно.
   Лизавета и Саша без труда нашли Савву. Он лежал не в отдельной палате,
  как предприниматель от психологии, а в трехместной -- правда, вполне
  современной, с хорошими кроватями и хорошим оборудованием. По крайней мере,
  стойки для капельниц были явно западноевропейских кровей, тумбочки не
  традиционно обшарпанные, а белье свежее. Вероятно, Центр некогда включили в
  список медицинских заведений, достойных получения гуманитарной помощи. Вот
  она-то и придала старым, впрочем, аккуратно отремонтированным стенам
  некоторый лоск. Врачи в Центре, по слухам, тоже работали по мировым
  стандартам.
   Словом, Савва не имел морального права жаловаться. Тем не менее он
  лежал на койке у окна с лицом Чайлд Гарольда,