и рассказали, милиция потом этот ларек
  проверила -- все чисто, никакого бодяжного коньяка, и водка как слеза! Вот
  невезуха! -- закончил он рассказ.
   Журналисты, уже уставшие снимать сюжеты о работе подпольных
  винно-водочных заводиков, предупреждать граждан о большом количестве
  подделок, в том числе опасных для жизни и здоровья, и призывать к
  бдительности, переглянулись. Перед ними лежала живая иллюстрация к грустной
  повести о том, что сколько ни призывай русака требовать сертификат качества,
  он все равно покупает водку просто так. Саша Маневич не удержался и дал
  совет:
   -- В следующий раз будьте внимательнее.
   -- Да уж, с полустертой наклейкой покупать не буду! -- согласился пилот
  и тут же переключился на Лизавету: -- А вы в жизни совсем не такая, как на
  экране. Высокая... -- Было видно, что он любитель женщин вообще и женщин с
  ростом за метр семьдесят в особенности.
   -- Да, камера чуть меняет человека, -- вежливо ответила Лизавета.
   Узнающих ее телезрителей можно было разделить на три категории -- на
  тех, кто считал, что в жизни она лучше, чем в телевизоре; на
  придерживающихся прямо противоположной точки зрения; и на тех, кто уверял,
  что и там и там она одинаково хороша или плоха. Лизавета ни с кем не спорила
  и для каждого находила вежливый, но стандартный ответ.
   -- А вот скажите, вы там наизусть шпарите? -- Летчик явно настроился на
  длинное и подробное интервью.
   -- Нет, у нас есть