дышной зажигалки. Почти не
  разжимая губ, Саша прошипел:
   -- Не оборачивайся и слушай меня внимательно.
   -- Что? -- Лизавета инстинктивно кинула взгляд через плечо.
   -- Не шевелись. -- Шипение стало еще энергичнее. -- Не оборачивайся и
  слушай. Я опять его срисовал.
   -- Кого?
   -- Который следит! -- Саша нечаянно сломал сигарету, отбросил обломки и
  продолжил: -- Я его еще на выходе из метро сфотографировал. Он неожиданно
  вынырнул совсем рядом с тобой. Может, заметила? Приметное такое лицо, со
  шрамом и усами.
   -- Он что же, тебя возле эскалатора караулил? -- Лизавету обуревали
  сомнения. Странного шпика выбрал Саша -- со шрамом, с усами. Таких не бывает
  даже в плохих детективах. Любой мокроносый графоман знает, что у топтуна,
  филера, соглядатая, в общем, у того, кто ведет наружное наблюдение,
  внешность должна быть неприметной. Чем серее, тем лучше. Специально ищут
  людей среднего роста со средними носами и средней волосатостью. А тут -- усы
  и шрам, как на заказ, чтобы чаще замечали.
   -- Да нет! Он, наверное, давно следит за нами. Я его еще утром видел,
  когда на студию шел. Потом он потерялся. По крайней мере, мне показалось,
  что в больницу мы шли без хвоста. А теперь этот тип снова вынырнул. Можешь
  осторожно посмотреть, он у киоска остановился.
   Лизавета проследила за Сашиным взглядом и увидела высокого мужчину в
  белом пальто и черных брюках. У него действительно были длинные, стоящие
  торчком усы и шрам на правой