ашем Центральном РУВД. Как я сразу не догадался по твоему
  рассказу! Он действительно обожает играть со словом "значит". Серега к тебе
  случайно попал, дежурил... Но дело в другом...
   Лизавета, сидевшая за столом напротив, улыбнулась одними глазами,
  подбадривая и давая понять -- мол, знаю, тебе твой источник поведал не
  только и не столько о своем дежурстве.
   -- Да, да, ты права, -- заторопился Маневич, -- они уже закрыли дело.
  Ну, не закрыли, а положили на полку. Не по собственной инициативе.
  Позвонили. Серега не знает, кто именно. Но кто-то влиятельный, кто-то весьма
  сильный, способный построить по стойке "смирно" начальника РУВД, полковника
  милиции. Позвонили и велели погромом у тебя особо не заниматься. Вот такой
  поворот...
   Лизавета встала, сбросила на пол разнежившегося кота и принялась
  хлопотать -- вдруг вспомнила, что они с Сашей не ели с самого утра.
   -- Серега обещал разведать, кто и откуда звонил. Но говорит, что
  трудно... -- Помолчав, Саша спросил: -- И что ты по этому поводу думаешь?
   -- Думаю, что у нас все больше информации к размышлению, -- ответила
  Лизавета и поставила на стол блюдо с бутербродами и очередную джезву с кофе.
   Прежде чем размышлять, следует перекусить.
  
  
  ВЕСЕННИЕ КАНИКУЛЫ
  
   -- Я не знаю, о чем писать... Там глупости говорили. О глупостях я
  писать не буду! -- Лидочка начала жаловаться, еще не открыв двери.
   Лизавета с трудом сдержала стон. Пятница, вечер, все измотаны,