о "виповскую" карточку? -- Глеб потрясающе
  умел удивляться. -- Это мы ходим-бродим с кусками картона! -- Он дотронулся
  до своей аккредитационной карточки, которая ничем, кроме порядкового номера,
  не отличалась от Лизаветиной. -- Такие феньки, с точки зрения Лысого, --
  фиговые листки для чернорабочих. Аристократы должны появляться на тусовках
  вроде сегодняшней лишь как особо важные персоны или как почетные гости.
  Усекаешь?
   Лизавета кивнула.
   -- Извини, мне надо догнать Славика. Так где же можно найти этого
  Лысого? Странная, кстати, кличка. Я что-то не заметила особой лысины, он
  скорее седой...
   -- Ага. И страшно гордится своей благородной шевелюрой. Вот его и стали
  дразнить "лысым". Идем, я тоже в буфет. Вполне вероятно, что Валерий
  Леонтьевич там, если, конечно, его не пригласили на рюмку коньяку в узком
  кругу избирательных начальников.
   Очереди в буфете не было -- пьющие, наверное, уже утомились, а едоки
  сидели в зале. Лизавета окинула буфет внимательным взором. Кроме них,
  посетителей было всего четверо -- юная целующаяся парочка в джинсах и
  свитерах, низенький старик с дорогущим фотоаппаратом и в обсыпанном перхотью
  пиджаке и человек лет тридцати с непроницаемым лицом, по виду либо брокер,
  либо дилер.
   -- А кто он такой, этот Валерий Леонтьевич? -- возобновила разговор
  Лизавета, когда все трое удобно устроились за дальним угловым столиком.
   Глеб не торопясь отхлебнул пиво, слизнул пену с губ, потом