десь" -- это
  просто здесь, а не в эшелонах власти. -- Здесь такое творится... Немудрено
  забыть обо всем.
   -- Так как он?
   -- Вы были правы. Инфаркт. Спасти не удалось. Не берег свое сердце.
  Такие дела.
   -- А кто он? Что он здесь делал?
   -- Он-то? Мелкая сошка. Второй помощник одного не очень заметного
  депутата, Игоря Ивановича Поливанова. Я знаю этот тип людей. -- Валерий
  Леонтьевич кривовато ухмыльнулся. -- Они с энтузиазмом крутились сначала
  вокруг тех, кто шумел на митингах, потом в Верховном Совете Союза, далее
  перебрались в Верховный Совет России, а затем их унаследовала Дума.
  Незаметные, незаменимые и восторженные. Сателлиты. Своего рода группа
  поддержки, вроде девочек в коротких юбочках, что размахивают букетами на
  состязаниях по американскому футболу.
   -- Имя-то у этого сателлита есть?
   -- Владимир Дедуков. Пятьдесят два года. Когда-то, очень давно, работал
  в Институте всемирной истории, специалист по средневековью, научный
  сотрудник, правда, младший. -- Просто кривая ухмылка Валерия Леонтьевича
  постепенно переросла в ухмылку сардоническую. Злую, даже злобную. Так,
  скорее всего, усмехались пресыщенные римские сенаторы. -- Потом
  переквалифицировался на историю современности. И... сердце не выдержало.
   -- Вы иронизируете, Валерий Леонтьевич! Интересно почему? -- Лизавета
  похлопала ресницами и вообще постаралась сделать взгляд предельно наивным:
  что недозволено простым