бался.
   -- А ты точно знаешь, что умер? Может, просто обморок?
   -- Точно, -- лукаво и бесстрастно ответила Лизавета.
   -- Как его зовут, не выяснила?
   -- А как ты думаешь?
   Саша демонстративно хлопнул себя по лбу:
   -- Зачем я задаю глупые вопросы! Великая Лизавета, разумеется, все
  разузнала и все выведала.
   -- Ладно, там Лидочка, наверное, уже текст прислала, пойду посмотрю.
   Лана Верейская плавным царственным жестом поднесла к губам керамическую
  рюмочку с японской красавицей на боку, одним глотком опустошила ее и
  величественно выплыла из комнаты.
   А Лизавета охотно рассказала Саше Маневичу все, что знала о смерти
  Владимира Дедукова и о школе двойников, которая беспокоила второго помощника
  депутата Поливанова.
   -- Он так страшно захрипел. И унесли его в момент. А потом, когда
  расспрашивала охрану насчет происшествий, -- никто ни слова. Даже странно.
  Ведь он рухнул на глазах у сотни людей!
   Саша слушал внимательно и азартно. И задавал дополнительные вопросы:
   -- А ты потом газетки-журналы не посмотрела? Никто не писал об этом?
   -- Я не видела, -- покачала головой Лизавета.
   -- И я не видел. А ведь это ЧП! Ты потом еще подробности выясняла?
   -- Кое-что узнала. Уж больно загадочная эта школа двойников. Я, кстати,
  выяснила, что Поливанова выбрали в Думу не в Туле и не в Орле, а в городе,
  гораздо более близком к Петербургу, -- Новгороде. Между прочим, в комитете
  по образованию этот экс-директор