мнатках гримируют и великих, вроде Уолтера Кронкайта и Владимира Познера,
  и звездочек поменьше -- каких-нибудь ведущих новостей в Королевстве Лесото и
  асов разговорных шоу на Ярославской студии.
   Петербургское телевидение не исключение: скромная гримерка для своих.
  Вся театрально-кинематографическая специфика в соседней комнате -- когда-то,
  когда на питерском ТВ еще ставили телеспектакли и даже мини-сериалы, в ней
  работала дружная бригада парикмахеров-гримеров-пастижеров. Там экзотики
  хватало.
   В гримуборной "для своих" сидели дежурные парикмахер и гример. Такая
  работа раньше считалась скучной -- действительно, ни уму ни сердцу:
  попудрить диктора или гостя какой-нибудь программы, замазать "усталость" под
  глазами ведущей программы для молодежи, которая всю ночь толковала с модным
  рок-музыкантом. Об интервью толковала, не о чем-нибудь.
   Потом эта тоскливая работа стала единственной, и те, кто не ушел со
  студии на вольные хлеба, бились за возможность подежурить. Ведь если долго
  нет никакой работы, по нынешним временам могут и уволить, а премии, хоть и
  копеечной, вообще не увидишь. Постепенно заброшенная гримерка заполнялась
  людьми -- теперь дежурили по два гримера и по два парикмахера. Работы далеко
  не всегда хватало на всех. Чаще -- как на конкурсе вокалистов: один
  выступал, то есть работал, остальные готовились. А то и просто скучали --
  своих программ снимали все меньше. Поэтому Лизавету встретили радостными
  приветствиями.